Спасительный и благой

Регион13/02/2018

Русский мат давно уже перевалил за границы России, став своим для бывших советских республик и стран так называемого соцлагеря (а какой лагерь обходился без мата?) Да что там! От Москвы до самых до окраин… Самый отсталый житель потерянного в горах кишлака знал как минимум пять слов по-русски, четыре с половиной из которых были матерными. Об этом родном русском мате и размышляет наш российский соотечественник, автор колонки в газете “Вечерняя Москва” Вардан Оганджанян. Причем с большим чувством, тонким знанием дела и — без лишних слов.

Это грандиозная задача — запретить в России мат. Сравнимая только с героическим прошлым — с коллективизацией или взятием Берлина. Потому что запретить в России мат — это значит переделать всю русскую жизнь сверху донизу, наискосок и по диагонали. Такое смогли только большевики в 1917 году. Но и они не смогли справиться с матом.
Какой будет Россия без мата? Возможно, это будет великая страна. Добрая до крайней степени понятия «доброта». Россия, которая не пьет, не курит и не дерется. Ведь без мата драка, алкоголь и сигареты невозможны. Россия, которая разобралась с ЖКХ — установила только самые низкие тарифы. Построила дороги. Помирила Донбасс с Киевом. Грузию с Абхазией. Армению с Азербайджаном. Выиграла чемпионат мира по футболу. Свела на нет коррупцию. Все плохое вместе с матом исчезло, испарилось. Но мне почему-то кажется, что без мата будет только хуже. Без мата русский человек будет себя чувствовать не в своей тарелке. Он будет растерянно озираться по сторонам и искать мат.
Мат в России — дело исключительно доверительное. Один из способов установления особых, теплых, неформальных отношений. Мат стирает границу между мужским и женским, наконец. Мы можем найти общий язык, и язык этот — матерный. Не случайно русские писатели, как западники, так и почвенники, ценили природную силу и выразительность мата. Ведь русский мат — это целый архипелаг. Это демонстрация подвижности и гибкости русского языка.
Мат лаконичен и чрезмерен, конкретен и совершенно абстрактен. О мате замечательно писал Достоевский в «Дневнике писателя», им пользовался Пушкин, он не был чужд Тургеневу, Чехову, Маяковскому, Есенину — всем, кто чувствовал русское слово.
Мат всегда помогал нашему народу адаптироваться и выживать в непростых условиях войны, лагеря или партсъезда. В нем был элемент, который помогал переносить стужу и голод. Матом выражали сильные чувства: гнев, обиду, раздражение, боль, тоску. Любовь.
Русские летчики в боях с немецкими умели несколькими сочными словами и описать то, как проходит полет, и дать целеуказание с точными координатами. Немцы для того же самого должны были прибегать к утомительным грамматическим конструкциям, прибавляя обязательное «яволь, штандартенфюрер».
И сразу понятно, кто выиграл воздушную войну…

(С сокращениями)

Вардан ОГАНДЖАНЯН