Сейчас на сайте
Сейчас на сайте находятся:
 335 гостей 
В Номере // МИР И МЫ // “В армянской церкви общение прихожан со священниками часто сводится к заказу ритуальных услуг”

“В армянской церкви общение прихожан со священниками часто сводится к заказу ритуальных услуг”

Недавно портал colta.ru опубликовал новый графический репортаж, уже знакомой читателям “НВ” российской художницы и журналиста Виктории Ломаско, занимающейся социальной графикой, феминистическим и исследовательским искусством, словом, тем, что подпадает под категорию “арт-активизм”. Она не раз бывала в Армении. Ее новый репортаж посвящен взаимоотношениям граждан Армении с церковью, как традиционной так и евангелистской.

 

Продолжение. Начало в номере “НВ” от 07.02.17.

 

Незапрещенное искусство

В Ереване я встретилась со своим коллегой, художником Ваге Нерсесяном. Он — один из основателей независимого новостного сайта MediaLab, на котором многие новости представлены в виде карикатур.

Ваге признается, что больше всего любит рисовать карикатуры на церковников: «Они ведут двойную жизнь, такое двуличие уже смешно». Вероятно, в России творчество Ваге подпало бы под уголовную статью 148 об оскорблении чувств верующих и художнику грозили бы либо штраф, либо принудительные работы, либо лишение свободы.

Прошедшим летом MediaLab устроила в одном из ереванских парков выставку опубликованных на сайте карикатур, многие из которых были на антиклерикальные темы. Выставка называлась «Незапрещенное». После выставки карикатуры оставили в машине, принадлежащей редакции, а ночью неизвестные, разбив стекла, выкрали распечатки.

«Кража карикатур MediaLab — это уникальная ситуация! Лучшего пиара и не придумаешь!» — комментирует происшествие другой ереванский художник Самвел Сагателян. В 2001 году Самвел участвовал в коллективной выставке современного искусства «За картиной», которая проходила в Национальной галерее и была благословлена Араратской епархией. Художник выставил серию под названием «Изначальное тело: призрачный фаллос»: из окон и дверей различных исторических зданий, ассоциирующихся одновременно и с духовностью, и с властью, высовываются огромные фаллосы. До официального открытия выставку посмотрел епископ Араратский Навасард Кчоян и, несмотря на провокационный характер большинства работ, воздержался от каких-либо комментариев. Сейчас эта серия находится в коллекции веб-дизайнера Момика Варданяна. Момик закончил Художественную академию в Ереване по специальности «искусствовед», а до этого учился в семинарии, но бросил. Я решила взять у него интервью, как у бывшего семинариста.

— Как ты решил поступать в семинарию?

— Так же, как и многие: от безысходности. Я из маленького города Сисиан, не было денег, чтобы куда-то еще поступать. В семинарии бесплатная учеба, жилье и питание.

— Почему, если в Армении такая безработица, ты говоришь, что в семинаристы в основном идут от безысходности? Это же гарантированная стабильная работа.

— Обычные священники тоже недовольны своей жизнью, они имеют минимум — еду и кров над головой. Все решает католикос: в места, где надо исправить репутацию церкви, отправляют очень уважаемых священников, а там, где надо собрать деньги, ставят священников, которые могут договориться с олигархами.

В 2013 году на квартире у своих друзей Самвел выставил серию TransRomance про гендер и сексуальность. Информация о событии разошлась в социальных сетях, и недоброжелатели присудили Самвелу титул «заслуженный гендер», думая, что «гендер» и «гей» — это синонимы. Председатель Союза художников и кто-то из священников дали интервью, в которых осудили выставку. Этим дело и кончилось.

 

«Я уже говорю с Богом»

Вместе с Лилик, двоюродной сестрой своей приятельницы, я сходила на службу в армянскую церковь св.Зоравар. «Здесь я крестилась. Прихожу сюда и когда мне плохо, и когда хорошо — эта церковь меня знает, знает все, что я пережила, — говорит Лилик. - Я в уме говорю с Богом».

Лилик окончила юридический университет. По ее словам, «на курсе верили все, а в церковь ходила где-то половина студентов». У Лилик принципиально нет друзей-атеистов, и при выборе второй половины ей важно, чтобы мужчина был верующим.

Эмилия, бабушка Лилик, самая религиозная в их семье. С 2000 года она ходит в евангелистскую церковь, где жертвует десятину. В Армении армянские церковники публично называют протестантские церкви ересью, но Эмилия уверена, что скоро они изменят свое мнение: «Молодежь, получившая религиозное воспитание в евангелистских церквях, начинает ходить и в армянские. А иначе бы не ходила».

Эмилии нравится, что в евангелистской церкви им объясняют смысл Библии и учат самыми простыми словами разговаривать с Богом: «Одна женщина молилась Богу о своей проблеме с водопроводом. Теперь у нее нет проблем с водопроводом». Из-за недомогания Эмилия редко выходит из дома, поэтому ей особенно ценно общение: «В армянскую церковь приходят разные люди, а в евангелистскую одни и те же, у нас как одна семья».

Разузнав программу мероприятий в протестантских церквях, я отправилась на еженедельное занятие женской группы на проспекте Баграмяна, в Армянской миссионерской ассоциации Америки.

Занятие проходило в обычной комнате, оформленной детскими коллажами. Духовный лидер группы, женщина за сорок по имени Элиза, спросила, христианка ли я. Достаточно было сказать, что я православная, чтобы разрешили остаться. Сначала участницы группы пели молитвы, а духовный лидер аккомпанировала им на пианино. Затем мы взялись за руки и молились по кругу, сочиняя собственные молитвы. В завершение хором спели «Отче наш». Действие продолжалось около трех часов.

В Армении многие плохо относятся к посещению протестантских церквей, считая это отказом от армянства, поэтому после занятия я расспросила женщин, что именно им дает евангелистская церковь. Женщина по имени Неля сказала, что пришла сюда вместе с сестрой в 2011 году: «Мы не знаем древнеармянский язык, на котором молятся в армянской церкви, но хотели дословно понимать Библию».

 

Что думают эксперты

Поговорить с кем-либо из священнослужителей армянской церкви не удалось: письма в их пресс-центры остались без ответа, а по телефону священники ссылались на большую занятость — много ритуальных обрядов надо совершать. Зато получилось поговорить с несколькими экспертами, которые анализируют взаимодействие церкви и общества.

Антрополог Юлия Антонян, автор научных работ по современным религиозным процессам, считает, что у армян и грузин разное отношение к религии: «Пасха в Грузии — это театральное действо, которое в какой-то момент доходит до кульминации. А в Ереване несведущий человек никогда бы не сказал, что завтра Пасха». По мнению Юлии, армянам важны собственные ощущения в конкретной церкви, при этом общение со священниками не имеет большого значения.

В Армении, стране с низкими доходами и с высоким уровнем безработицы, многих людей раздражает образ жизни церковной верхушки, раздражает, сколько денег тратится на священников. Например, капелланы, служащие в армии, получают от государства зарплату в 300 000 драмов (около 40 000 рублей): это больше, чем зарплата офицеров. Церковь в Армении полностью освобождена от налогов, и либеральная среда пытается организовывать кампании, чтобы заставить ее платить. Некоторые недовольны строительством все новых и новых церквей в ситуации, когда не хватает больниц, детских садов, нормальных дорог. «Строительство больниц облагается налогом, строительство церквей — нет. Поэтому строительство церквей — хороший повод для отмывания денег», — объясняет Юлия Антонян.

«В апреле этого года, во время “четырехдневной войны”, в обществе возник вопрос к церкви: если у нас нет денег на танки и самолеты, зачем строить так много церквей?» — говорит Степан Даниелян, имея в виду военные столкновения в Нагорном Карабахе.

Самый большой конфликт вокруг строительства новой церкви случился в 2010 году, когда ереванцы собрали около 20 тысяч подписей против сноса летнего зала кинотеатра «Москва» и восстановления на его месте церкви Св.Петра и Павла, разрушенной большевиками.

С одной стороны, эксперты описывали церковь как некую «враждебную власть, у которой какие-то дела в бизнесе», с другой стороны, подчеркивали, что церковники не вмешиваются в повседневную жизнь и даже против ЛГБТ выступают формально, для галочки.

Не имея особого авторитета, священники не пытаются влиять на протестные движения, но все же некоторые из них присутствовали на «ЭлектроЕреване», крупных митингах 2015 года против повышения тарифов на электроэнергию. Юрий Манвелян, журналист независимого новостного сайта Epress.am, описал, как это происходило: «Священники были на стороне полиции и через полицейские громкоговорители призывали к спокойствию. Протестующие реагировали агрессивно. Когда церковники приходят на митинги и претендуют на влияние на общественную жизнь, люди злятся: «Вы думаете, мы забыли, кто вы есть? Занимайтесь и дальше своим бизнесом!».

Юрий вспомнил только один случай, когда священник с успехом воздействовал на толпу, — в 2015 году в Гюмри после убийства целой армянской семьи российским военнослужащим епископ Микаэл Ачапахян смог остановить разгневанных жителей, направляющихся в сторону российской военной базы. «Микаэл Ачапахян, один из немногих харизматичных лидеров, является диссидентом в глазах церкви”, — говорит Юлия Антонин.

 

Диаспора: Кафедральный собор в Москве и Армянский музей

Собирая материал в Ереване, я много раз слышала мнение, что главная роль армянской церкви — объединять армян.

«Влияние армянской церкви в армянских диаспорах очень сильно, — рассказал культуролог Вардан Джалоян, автор статьи «Церковь и мафия», — после геноцида и прихода советской власти церковь стала главным институтом для зарубежных армян. В самой Армении те, кто не был в составе Коммунистической партии, поголовно крестили детей. Это означало, что ребенок становился армянином. Нация и церковь часто отождествляются».

Степан Даниелян на вопрос о роли церкви в Армении и в Грузии ответил, что в грузинской Конституции говорится про «роль церкви для Грузии», а в армянской — «про роль церкви для армянского народа». «У нас церковь вне территории, для нации», — подчеркнул Степан.

Вернувшись в Москву, я сходила в армянскую церковь. На воскресной службе в огромном Кафедральном соборе Преображения Господня посреди толпы прихожан я одна была неармянка. Несколько раз, не предполагая присутствия посторонних, ко мне обращались на армянском.

В отличие от русских церквей, вокруг было полно молодежи. Модные молодые мужчины в хипстерских очках и с прическами во время молитв вставали на колени. Рядом со мной молилась большая компания парней, на вид шестнадцати-восемнадцати лет. Я попросила их объяснить смысл церковных церемоний — например, почему все стоят на коленях перед закрытым занавесом, — и один из них с готовностью объяснил. Парни сказали, что стараются ходить в церковь каждую неделю.

Многие пары были с маленькими детьми, многие пришли целыми семьями. И когда несколько поколений армян окружали столы со свечками, это выглядело как иллюстрация к словам Вардана и Степана.

После службы я зашла в Армянский музей Москвы и культуры наций, находящийся на территории храмового комплекса. Постоянная экспозиция музея объединяет две темы: геноцид армян и отношения Армении с Россией. В музее присутствовали люди и других национальностей: присматривали за порядком русские секьюрити, а гардеробщица и уборщица были из Центральной Азии.

 

(С сокращениями)

.

Последнее обновление ( 16.02.17 10:32 )

Новости
Арменпресс, Панорама, Арминфо, Новости-Армения, Regnum

Сегодня президент примет генсека ОБСЕ

 
Еще одна инновация МЦ “Эребуни”

 
Семья пятерняшек получит 3 млн драмов и квартиру в Мецаморе

 
У “Наследия” может появиться новый лидер?

 
Днем +28+30

 
Партия “Еркир Цирани” возьмет мандаты в Совете старейшин Еревана

 
Эдуард Шармазанов, ссылаясь на Нжде, призвал богачей раскрыть кошельки

 
На стадионе бомбы не оказалось

 
Рейсы в Барселону стартуют с 12 июля

 
Московский ураган за час убил несколько человек

Падавшие деревья калечили москвичей и перекрывали дороги

 
Три члена фракции “Царукян” сложили свои полномочия

 
Страны и нравы

За курение на борту британцу вдвое «накрутили» срок

 
Каннскому кинофестивалю Серж Аведикян предпочел ереванскую “Аврору”

 
Отец и сын Азнавуры в Ереване

 
Forbes посчитал доходы мега-звезд футбола

 
Тимати пообещал, что в Ереване будет жарко

 
Константин Хабенский: “Можно стать героем, просто помогая кому-то”

 
Reuters, BBC, российские СМИ

Джамала защитила снявшего штаны на “Евровидении” пранкера

 
Жена Мартиросяна – звезда соцсетей и женщина с хорошим юмором