курьер
Католикос Всех Армян обсудил с Каро Пайляном проблемы армянской общины Турции

 
“По приглашению Гагика Царукяна Армению посетит кувейтский шейх”

 
Скончался большой друг армянского народа

В воскресенье в возрасте 86 лет умер Андрей Нуйкин.

 
“Аргам Абрамян начал в Конго бизнес игровых аппаратов”

 
Гагик Хачатрян построит в Ереване еще один “Marriott”

 
Начальник Главного штаба ВС РА: “Слухи о моей отставке не имеют ничего общего с реальностью”

 
Евросуд опять “поправил” наших судей

 
Жидкие кошки, дудка от храпа и большие уши после 30: в США вручили Шнобелевские премии

 
Еще одна большая армянская свадьба в Москве

Самвел Карапетян женил младшего сына

 
“Скандальные записи Багратяна в FB появляются строго по графику”

 
Дом, в котором живут две Амалии

Если можно назвать домом старенький, проржавевший вагончик…

 
Сейчас на сайте
Сейчас на сайте находятся:
 485 гостей 
В Номере // МИР И МЫ // “Я и не знаю, был ли Фрунзик футбольным болельщиком...”

“Я и не знаю, был ли Фрунзик футбольным болельщиком...”

Корр. российской газеты “Спорт-Экспресс” побывал в гостях у Вахтанга Кикабидзе
Его дом в Тбилиси на улице Тициана Табидзе словно музей. Старые афиши, фотографии, картины. И куча разноцветных удочек. Рыбалка — еще одна страсть хозяина, помимо музыки и кино.


“Если продать все эти удочки, на квартиру точно хватит”, — усмехается Сосо Абзианидзе, друг и многолетний продюсер Вахтанга Кикабидзе.
Для всей Грузии он до сих пор просто Буба. Именно так когда-то прозвала мама — в честь первого слова, которое в жизни произнес.
Его года — его богатство. На пороге нас встречает очаровательная малышка с гордым именем Александра. Правнучка!
А прадеду 19 июля стукнет 76. Но он по-прежнему бодр и легок на подъем. Гастролей много, график жесткий. Америка, Израиль, Европа и, конечно, бывшие республики Советского Союза. Жаль только, в Россию с августа 2008-го больше не приезжает.
Политики, впрочем, мы не касались — это было условие интервью. Да и к лучшему.
— Чемпионат мира смотрите?
— А как же?! Обожаю футбол. В половине пятого утра ложился, поздние матчи не пропускал. Понравилась Колумбия, это самая большая неожиданность для меня. Техничные ребята!
— За них болели?
— Нет, за Аргентину. Все-таки с Месси никто не сравнится. Хотя и Нидерланды сейчас — это фантастический футбол! Как мне было жалко Касильяса, который от них пропускал!
— Мы слышали, в детстве футбол вам дорого обошелся.
— Точно, было такое. В новых туфлях играл. Если б пришел домой в грязных — мама могла бы и поколотить. Я взял и пионерским галстуком их протер. А кто-то заложил. На следующий день устроили линейку — исключили меня из пионеров.
— Насовсем?
— Да. Я и в комсомоле не был, и в КПСС. Нигде!
— Больше футбол проблем не доставлял?
— Никаких. Даже травм не было. Хотя в Тбилиси под фуникулером участвовал в дворовых чемпионатах. Но больше мне плавание нравилось, активнее занимался. А сейчас понимаю: красивее футбола нет ничего. Еще тяжелую атлетику люблю, бокс. Ну и, конечно, рыбалку.
— На рыбалку по-прежнему ездите?
— Я пару дней назад вернулся из Кахетии, неделю там провел. Ловил — и отпускал.
— Вы гуманист.
— Не в этом дело. Туда только что запустили трехкилограммовых сомов, им надо вырасти. Ловить-то интересно, а отпускать — целая наука. С крючка снимаешь осторожненько, они же заглатывают. Намучился я с этими сомами!
— На футбол ходите?
— Раньше часто ходил. В детстве прорывался с пацанами через строй конной милиции. Это не так просто!
— Есть футбольный матч из прошлого, который остался в памяти как особенный?
— В середине 70-х тбилисскому “Динамо” в Кубке УЕФА выпал по жребию “Тоттенхэм”. Я терпеть не могу, когда начинают заранее трепаться. А тут сыграли дома вничью — и понеслось. Один наш футболист заявляет: “Если в Лондоне забью, гол племяннику посвящу”. Другой тоже пообещал кому-то посвятить. Ответный матч — и англичане побеждают 5:1. Сидели мы с друзьями, говорили как раз об этом: сперва нужно дело закончить, потом открывать рот.
Еще помню волшебный финал Кубка кубков 1981-го с “Карл Цейсс”. Это был такой праздник!
— Где смотрели?
— В Африке! У ансамбля “Орэра” там были гастроли. И матч мы не смотрели, а слушали. Отыскали транзисторный приемник, еле-еле поймали волну. Когда наши выиграли, орали так, что проснулась вся гостиница! Прибежал менеджер — ему долго объясняли, что случилось.
— Вернувшись домой, матч пересмотрели?
— Много раз. В Грузии 13 мая его транслируют каждый год.
— Друзья в той команде у вас были?
— Я дружил с Дато Кипиани. Помню, Дато как-то сказал: “Потрогай мою ногу. Вот так рукой проведи”. Я провел — мне стало страшно, честное слово. Ниже колена — сплошные бугры! Представляете, как его били? Уникальный футболист. И человек замечательный. Настоящий тбилисец. С ним было легко — говорили на одном языке. Во всех смыслах. У меня и со Славой Метревели были чудесные отношения...
— Правда, что Владимир Гуцаев был единственным в тбилисском “Динамо” 80-х, кто не притрагивался к алкоголю?
— Манучар Мачаидзе такой же. Сколько встречал или провожал “Динамо” в аэропорту, он всегда был с книжкой. Без нее Манучара не видел ни разу. И не пил! Кто-то недавно сказал: “Мачаидзе мой сосед, до сих пор по утрам бегает!”
А Гуцаев — человек компанейский, но очень скромный. В свое время от футбола отошел, был депутатом. Когда его сын заболел, мои друзья в Израиле мальчика принимали. Помогли вылечить.
— Из того поколения футболистов кого-нибудь встречаете?
— Летом был на концерте в Казахстане, туда же пригласили ветеранов тбилисского “Динамо”. Три дня мы общались, и это было здорово. Гуцаев, Хизанишвили, Габелия, Сулаквелидзе... Мне жаль спортсменов — в 35 лет при советской власти для них фактически жизнь была закончена. Списывали.
— С Котэ Махарадзе общались?
— Мы были ближайшие друзья! Котэ — это целая планета. В Москве его знают как комментатора, а он ведь был замечательный актер! Когда Котэ не стало — весь Тбилиси осиротел. Никак не привыкну, что его нет. Он был женат на Софико Чиаурели. В их доме на Пикрис-горе собирались огромные компании. Особенно, когда в Тбилиси приезжало играть киевское “Динамо”.
— Кто-то нам говорил, лучший тамада из грузинских футболистов — Александр Чивадзе.
— Допускаю. Он из такой семьи — где постоянно застолья!
— Опыт серьезный?
— Ну да. Но у меня не было возможности убедиться. За столом вместе очутились пару лет назад. Саакашвили вручил мне орден Святого Георгия, собрал моих ровесников. На этом приеме были футболисты, среди них и Чивадзе. Но его до роли тамады не допустили, там другие командовали парадом.
— Самое важное качество для тамады?
— Он должен быть яркой личностью. Выпивон-то не главное. Кто не в курсе технологии кавказского застолья, думает: если ты больше пьешь, то и тамада. А дело в другом! Я знал человека, который не пил вообще — но за ним охотился весь Тбилиси, чтобы вел застолье. Такой был юмор, такой ум. Если тамада хороший — пьют мало. Все его слушают! От него зависит, как проведут время. Я, кстати, песню написал — называется “Пей до дна”. В ней рассказал, что такое тамада.
— Из-за язвы желудка вы, как Лев Яшин, предпочитаете только водку?
— Верно. Но уже полтора года — ни капли! Врачи запретили.
— Какая досада.
— Неприятно, да. Иногда хочется. Но не можется.
— А вот курить не бросаете.
— Поздно. Я с пятого класса курю. Хоть в 1979-м практически завязал. У меня обнаружили опухоль головного мозга, в госпитале Бурденко прооперировали. Три месяца, пока лежал там, к сигаретам не притрагивался. Но умерла мамина старшая сестра, которую очень любил. На похоронах машинально затянулся, и по новой...
— Георгий Данелия забавно описал в своей книге, как на съемках “Мимино” в горной деревушке пастухи вечером приезжали угощать вас чачей: “Сказать: “не буду” — нельзя. Человек столько сил и времени потратил. Начал Буба искать предлоги: “Извини, не могу, сердце”. Пастухи отвечают: “Чача лучшее лекарство для сердца, дорогой”. Если он говорил, что болит печень, его уверяли, что чача лучшее лекарство для печени. Если говорил, что рано вставать и надо выспаться, слышал, что чача — лучший источник энергии. Но вдруг вижу: сидят у костра два пастуха пьют чачу, а Буба — лимонад. Когда захотел ему налить, пастухи закричали: “Что ты?! Ему нельзя!” На следующий день то же самое. Я спросил у Бубы, как он этого добился. “Они думают, у меня триппер. Шепнул одному по секрету”. Молва о настоящей мужской болезни Кикабидзе быстро распространилась по горам, и больше пастухи его пить не заставляли...” Часто вы к подобным хитростям прибегали?
— Данелия это выдумал. Я такого не помню. Вообще-то я безотказный, врать не умею. Что и губит. Никто ж не заставляет прикладываться к бутылке.
— И все-таки вам повезло больше, чем Фрунзику Мкртчяну...
— Фрунзик — несчастнейший человек. Неизлечимая болезнь жены и сына надломили его. Он заливал горе. Хотя на съемках никогда не видел его пьяным!
— А как же знаменитые танцы в “Мимино”?
— Это не считается. Снимали в ресторане гостиницы “Россия”. Пока часа три устанавливали свет, аппаратуру, нас с Фрунзиком зазвала шумная компания, которая там гуляла. Туда-сюда, закусили, выпили. Потом звучит команда: “Приготовились! Камера! Съемка!” А мы уже готовы — по бутылке водки принять успели. Ничего, сыграли.
— Данелия знал?
— Тогда нет. Ему позже рассказали.
— Ругался?
— Нет. Посмеялся... Интересно с Женей Леоновым получилось. Он очаровательный человек, очень добрый. И совершенно не пьющий. Как-то шли съемки в Эстонии на озерах. Местные рыбаки приготовили уху, пригласили нас с Женей. Хотели рюмочку плеснуть, он ни в какую. Я объяснил, что Леонов не пьет. Те поразились: “С такой внешностью?!” Поверить в это было действительно трудно. Лицо-то — как у ханыги.
— Мы о Фрунзике не договорили. Реплик “я так думаю!”, “я один умный вещь скажу, только ты не обижайся”, “я там так хохотался!” не было в сценарии “Мимино”?
— Конечно, нет. Это не напишешь. Даже в голову не придет. Все придумал Фрунзик. Он так разговаривал. Мы решили обязательно использовать это в фильме. Я лишь совет дал: “Старайся произносить фразы интеллигентно”. И он сохранял такую интонацию. “Вы почему кефир не кушаете? Не любите?” Вроде ну что особенного? А из уст Фрунзика запоминалось сразу.
— Дискуссии между армянами и грузинами, кто древнее и лучше играет в футбол, были всегда. С Фрунзиком тоже спорили?
— Это старая байка. Ей столько лет, сколько футбол существует. Но с Фрунзиком его не обсуждали. Я и не знаю, был ли он болельщиком.
— Когда виделись последний раз?
— Он позвонил мне из Еревана. Обиделся на местные власти, что никак не мог добиться разрешения купить “Волгу”. В те годы для этого нужен был жуткий блат. Говорю: “Ты в Тбилиси приезжай. Здесь Шеварднадзе тебе любую машину даст”. И он приехал. Уже больной, исхудавший. Когда вошли в кабинет Шеварднадзе, тот так обрадовался Фрунзику, что моментально все подписал. Спрашиваю: “Эдуард Амвросиевич, а мне?” Он отмахнулся: “Тебе автомобиль рановато...” Нет-нет, после этого еще разок с Фрунзиком встретились.
— Где?
— Снова в Тбилиси. Про Фрунзика готовили документальный фильм, попросили о нем рассказать. Я свалился с гриппом, температура под сорок. Но отменять съемку было неудобно. Мы в ресторанчике побеседовали. Через год наткнулся по телевизору на эту запись. И поразился.
— Чему?
— Фрунзик, наверное, чувствовал мое состояние. Весь разговор он трогательно гладил меня по щеке. А я даже не заметил! На пленке это осталось... У меня в июне был концерт в Армении. Когда возвращались, притормозили в Дилижане. Там в 2011-м установили памятник персонажам “Мимино” — Рубику, Валико и Волохову. Ребята-музыканты сфотографировались. Рядышком кафе. Хозяин увидел нас, выскочил, зазывал к себе. Я извинился: “Спасибо, но мы только-только пообедали...”
— Сколько памятников героям “Мимино”?
— Думаю, два. Второй — в Тбилиси, работы Зураба Церетели. Меня пригласили на открытие. И так было неловко! Я стою, а Жени и Фрунзика уже нет в живых. Понимаете, да?
— Кто украл кепку, в которой вы расхаживали в “Мимино”?
— Загадка. Хотел забрать после съемок на память. Но кепка бесследно исчезла. Кто-то меня опередил. Так же, как на фильме “Не горюй!”
— Там что упустили?
— Складной нож. В первый съемочный день Данелия извлек его из кармана, взял камень и начал точить. К концу картины широкое лезвие стало тонким, как игла. Я мечтал об этом ножике, но опять опоздал.
— Еще Данелия процитируем: “Вернулся Буба домой и обнаружил: дверь взломана, но из квартиры ничего не украдено. А на столе записка: “Мы думали, ты шутишь, когда поешь, что твои года — твое богатство”. Но я знаю — это не анекдот, а чистая правда!” Кому же верить?
— Мне. Я сам это придумал, рассказал на концерте. Было любопытно увидеть реакцию зала. Все так обрадовались! После чего история стремительно обросла легендами.
— “Грузины — порядочные, добрые и бесшабашные”, — сказали вы. Когда последний раз проклинали собственную бесшабашность?
— Такое нередко происходит. Например, однажды увидел человека, который задолжал приличную сумму. Мне стало стыдно от мысли, что ему будет стыдно. И я спрятался. А деньги, между прочим, он до сих пор не вернул. Теперь, если в долг просят, говорю: “При встрече от меня за деревом не прячься! Отдашь, когда сможешь”. Это я так себя успокаиваю. И все же лучше быть бесшабашным, чем уныло просчитывать каждый шаг. Я так думаю!
Вспомнился давний случай. Звонок в дверь. Открываю — стоят двое. Неприятной наружности. Один говорит: “Мы в зоне сидим под Ростовом. Вот он, — кивает на приятеля, — вырос без родителей, тетка его воспитала. На днях умерла. Начальник отпустил на похороны. Денег на обратную дорогу нет. Если вовремя не вернемся, под суд отдадут, срок намотают. Нужно ровно 80 рублей”. — “Почему ко мне пришли?” Они руками всплеснули: “Вахтанг Константинович, к кому мы могли прийти в Тбилиси, как не к вам?!” И я растаял.
— Немудрено.
— Протягиваю сто рублей — отказываются: “Нет, нам 80”. Долго благодарили, обронили напоследок фразу: “Гора с горой не сходится, а человек с человеком — может...” Проводил их, рассказал жене, мол, сделал доброе дело. Через несколько дней звонит ей Нани Брегвадзе: “Представляешь, пришли двое с зоны, у одного тетя умерла, 80 рублей попросили...” Ира мне протягивает трубку: “Про твоих знакомых говорят”. Выяснилось, эта парочка в Тбилиси обошла меня, Брегвадзе, Отара Мегвинетухуцеси, других популярных артистов. И все с радостью отстегивали после слов: “К кому же еще мы могли прийти?!”
...Когда интервью завершилось, Кикабидзе проводил нас до калитки. А батоно Сосо вручил по футболке. С героями “Мимино” и бессмертными фразами. На одной стороне Валико Мизандари: “Ларису Ивановну хочу!” На другой — Рубик Хачикян: “Пусть подругу возьмет!”

Юрий ГОЛЫШАК
Александр КРУЖКОВ
“Сп
орт-экспресс”, 11.07.2014 г.
(С сокращениями)

.

Последнее обновление ( 15.07.14 12:58 )

Новости
Арменпресс, Панорама, Арминфо, Новости-Армения

Президент выступит на Генеральной Ассамблее ООН

 
Добраться до кладбищ проблематично, убраться на них и отвести душу - тоже

 
Огонь у Пушкино «укротили» оперативно

 
«Армлес» за пожары не в ответе?

 
Свинина дорожает и дорожает

 
Опять +35!

 
“В Минобороны произведут кадровые изменения”

 
Попытка самоубийства в лифте

 
Марк Притчард назначен британским комиссаром по вопросам торговли в Армении и Грузии

 
Страны и нравы

«Убийства чести» по-пакистански

 
Армянские дизайнеры планируют «реинкарнировать» Уильяма Сарояна

 
«МЮ» с Мхитаряном крупно обыграл «Эвертон»

 
Суд лишил Уэйна Руни водительских прав

 
Малахов зачастил в Comedy Club

 
Крещендо фестиваля армянской музыки

 
Умер Зураб Соткилава

 
Reuters, BBC, российские СМИ

«Пролетая над гнездом кукушки» обзаведется приквелом