“Да, я пожелал встретиться с Назени Гарибян. Но прошло полтора месяца – и ни звука. По-моему, это и симптомы, и диагноз”

Культура02/05/2019

Нынешняя ситуация в культуре и туманные перспективы ее развития волнуют не только творческую интеллигенцию, но и все армянское общество. Многочисленные вопросы, на которые Минкультуры не дает компетентных ответов, повисли в воздухе. Они вызывают недоумение даже таких опытных лидеров нашей культуры, каким является художественный руководитель прославленного Квартета им.Комитаса Эдуард ТАДЕВОСЯН. Руководимый им коллектив — выдающийся, знаковый — символ армянской музыки. Со дня основания в 1924 году квартет объездил едва не весь цивилизованный мир и дал более двух тысяч концертов. Беседа с Эдуардом Тадевосяном почти не коснулась творчества музыкантов – их высокий уровень – аксиома, а только, как когда-то говорили, оргвопросов, которые непосредственно отражаются на работе знаменитого квартета.

Прежде всего хочу сказать, что я горд, что армянин. И не надо путать с «гордым» гражданином Армении. Хочу заметить, что когда люди, имеющие мнение, несовпадающее с официальным, критикуют Минкультуры и его руководителей, это не означает, что они меньше любят свою культуру. Месяца два назад меня стали обеспокоено спрашивать, какая судьба ждет Квартет Комитаса. Это когда появился злополучный список Министерства культуры с перечнем оптимизируемых коллективов и объектов культуры. Я вынужден был объяснять, что понятия не имею о планах Минкульта – действительно, моего мнения никто не спрашивал. Свое мнение озвучу, когда меня спросят.

— Именно в год 150-летия Комитаса вас решили подвергнуть оптимизации… Непонимание или служебное рвение? Как объяснить?
— Не знаю. Когда в ноябре-декабре состоялось первое заседание юбилейной Госкомиссии, я сказал тогдашнему министру Лилит Макунц, что необходима наша встреча, поскольку есть что сказать по юбилею. К тому же грядет несколько дат: 95-летие квартета, 30-летие работы альтиста Александра Косемяна и, наконец, извините за нескромность, мои полвека в квартете. Пользуясь случаем, я хочу поздравить Сурена Ахназаряна в связи с 70-летием и Яшу Паляна, которому, даже не верится, 80 лет. Они давно уже не в квартете, но бывших «комитасовцев», по моему убеждению, не бывает. Вопрос на засыпку: как повела себя Макунц?

— Думаю, что назначила рандеву.
— Как бы не так. Отпасовала к секретарше на предмет записаться на прием. Я, мягко говоря, был неприятно удивлен. Так и не встретились.

— А вскоре появилась Назени Гарибян.
— Ну да. Ее я увидел на очередном заседании юбилейной комиссии у министра образования, науки, а теперь и культуры Араика Арутюняна. Пожелал встретиться с ней – хотел понять, что будет со статусом квартета. Прошло полтора месяца – и ни звука. Так я и не удостоился аудиенции и Гарибян тоже. По-моему, это и симптомы, и диагноз.

Напомним, Эдуард Тадевосян – народный артист Армении, лауреат государственных премий, лауреат международных конкурсов, профессор консерватории им.Комитаса и первая скрипка знаменитого, известного во всем мире квартета. Можно только догадываться, как Минкультуры обходится с менее титулованными деятелями культуры.

— А проблем миллион. Так, мы 20 лет проводили Республиканский конкурс по скрипке и виолончели им.Авета Габриеляна и Сергея Асламазяна. Прекрасный и крайне важный конкурс, цель которого выявление и стимулирование талантливых детей – учащихся музыкальных школ. Но три года назад, не глядя, не спрашивая, конкурс, совсем не обременительный для государства, был ликвидирован. Каждый обходился всего в полмиллиона драмов.

— Очевидно, это случилось при Армене Амиряне, когда внедрялась капитализация культуры. Не исключаю, что сэкономленные деньги были потрачены на установку идиотских книжных киосков. Шутка.
— Я убежден, что в этом году, когда исполняется 120-летие основателя квартета Авета Габриеляна, конкурс все же будет восстановлен. Другой пример. Не секрет, что мы пользуемся инструментами из государственной коллекции. Я, в частности, играю на скрипке Гварнери Авета Габриеляна, на виолончели много лет играл Асламазян. Когда квартет выезжал на гастроли, обязательную страховку оплачивало государство. С некоторых пор страховку оплачиваем мы сами, а это ежегодно 600-700 тысяч драмов. Но мы ведь на свадьбах и прочих мероприятиях не играем, «лишним» деньгам взяться неоткуда. Нам же нарисовали из головы план – 25 концертов в год в стране и за рубежом. В Армении мы не выступали разве что в хлеву, объездили страну вдоль и поперек.

— Не везде самое то, то есть наилучшие условия.
— Какое там… Месяц назад выступили в женской колонии. Конечно, слушали. Вынужденно. Совсем на днях играли на главной площади Армавира. Правда, под тентом. Собрали человек 150. А вокруг дети бегают, орут, слушатели стоят, акустика, разумеется, никакая. Конечно, концерт для галочки, по принципу «искусство – в массы». А сколько раз нашим единственным слушателем в сельском клубе был индифферентный аист на ближайшем столбе. К исполнительскому искусству нужен особый подход, впрочем, ко всем видам и жанрам искусства. Камерная музыка должна звучать в помещениях, где инструменты не будут подвергаться атмосферным воздействиям. Квартет загнан в угол. Чтобы в Ереване выступить с концертом в любом зале, государственный национальный квартет должен выложить 200-300 тысяч. Вопрос: сколько должен стоить билет, чтобы еще и выполнить финплан? Обидно, если не сказать оскорбительно. Финансовая удавка сжимается очень ощутимо. Кто скажет, почему госдотация отлично работающего Театра кукол им.Туманяна, опять же государственного, сокращена на 8 млн? На эти деньги Рубен Бабаян мог бы вывезти театр на зарубежный фестиваль или потратить на другие цели – культура бы только выиграла. Появилось стойкое убеждение, что культура мешает стране и обществу двигаться вперед.

— Чуть ли ни все свои действия министерство, точнее, Назени Гарибян, сегодня оправдывает борьбой с коррупцией и «ненашими».
— Борьба с коррупцией – святое дело! Но не надо видеть в музыкантах, творческих людях одних лишь коррупционеров. В этом году мы дали 11 концертов, из них 8 бесплатных в музыкальных школах. Я принимаю благотворительность, но и она должна быть логичной. Спустите тогда план по деньгам и по слушателям. А так мы обесцениваем подлинное искусство. Как не вспомнить известный случай с Шаляпиным, которому еще до эмиграции предложили бесплатно выступить перед рабоче-крестьянской аудиторией. Великий бас ответил, что бесплатно только птички поют, да и то по утрам. А мы чуть ли не заставляем юных музыкантов думать, что в дальнейшем они будут играть бесплатно. Короче говоря, мы с директором немало времени думаем, как бы выкрутиться и выполнить министерские планы, совершенно нереальные.

— Руководители Минкульта те еще фрукты. И все же, что слышно о предполагаемом новом статусе квартета?
— Пока молчат. То ли образумились, то ли по-английски протрубили отбой. Я более чем убежден, что наши проблемы с вариациями есть во всех творческих коллективах – везде спущен жесткий план, а шаг налево и направо, сам знаешь, к чему приводит. Но о каком плане можно говорить, когда выступаешь в сельском клубе. Кстати, организацией концертов когда-то занимался Армконцерт, давно уже ликвидированный благодаря дилетантам от культуры. А ведь за деньги, вырученные за «Золотую осень», удавалось безбедно содержать несколько коллективов. Нам фактически приказывают: идите играйте. И без разговоров. В то же время Квартет Комитаса вроде бы национальный квартет, что подразумевает особое место в табели о рангах. Но мы для министерства только лишь ГНКО – государственная некоммерческая организация, один из многочисленных ////-ов. И точка. Во Франции и других странах есть театры и оркестры на полном госдовольстве. Как национальная ценность. В нашем случае никак не могу понять, что означает определение «национальный»? Для престижа или, может быть, для красоты? Государство нам платит только зарплату – не спрашивай какую – и умывает руки. Смешная ситуация.

— Вернемся к 150-летию Комитаса…
— Весь нынешний год считается Годом Комитаса, но наше, квартета, участие пока еще писано вилами по воде. Но мы ведь состав небольшой, всего, как ни удивительно, четыре музыканта плюс виолончель. То есть мобильный коллектив, который можно использовать по полной для пропаганды гениального Комитаса и национальной музыкальной культуры, но, увы… Вот-вот мы летим во Францию на три концерта в Валансе, Париже и фестивале камерной музыки в Нормандии. Как? Только благодаря личным связям и соответствующему приглашению. А играть будем, естественно, Комитаса, еще Моцарта, Шостаковича и наших современных авторов. Государство самоустранилось. Главная отговорка – нет денег. Нет-то нет, но вот, кажется, в Эстонии в поддержку культуры отстегивают какие-то проценты от продажи алкоголя и табачных изделий. (Госбюджет этой страны на культуру составляет 251 млн евро. — «НВ».) Определенные надежды на гастроли мы связываем с МИДом. Опять же не корысти ради, а только ради армянской культуры. Мы понимаем, что в стране масса проблем, но также понимаем, что нельзя их решать, экономя на культуре и искусстве. За что тогда боролись? Банально звучит, но именно культура прежде всего определяет этническую идентичность. И я, и мои коллеги, все люди культуры, любят Армению не меньше, чем те, кто у власти. Если я не прав, пусть бросят в меня, в нас камень.

P.S. Как оказалось, культурой озабочены не только творческие люди. Фонд поддержки культурного образования, руководимый Нелли Саркисян, взялся спонсировать конкурс юных скрипачей и виолончелистов. Полная, сказочная неожиданность. Почти что чудо!

Беседовал