Чужие грехи и покладистые “дизайнеры”

Культура29/11/2018

В декабре пройдет очередной съезд Союза художников. Вроде бы обычное дело. Но не совсем: много месяцев в художественной среде была напряженка: группа правдолюбцев из членов СХ выдвигала против своего председателя Карена АГАМЯНА нешуточные обвинения. Прокуратура много месяцев тщательно занималась этим делом и пришла к заключению: обвинения безосновательные. Дело закрыто.
Предыдущий съезд прошел пять лет назад строго по уставу, по закону об общественных организациях. На сегодняшний день единственная проблема – зал, способный вместить 600 человек. Ищем. Вообще–то можно было провести съезд и раньше, но я пребывал в роли «подозреваемого» в различных «хищениях», — говорит Агамян. Обвинения рассеялись как дым, но нервов он истрепал немало и настроение было изрядно попорчено, ведь разоблачительных писем и доносов было немало. Свою лепту внесли и некоторые СМИ. Теперь все позади и можно перевести дух.

-После всего этого будете вновь баллотироваться, не надоело? Вы председатель уже 20 лет…
— Буду. Если совсем откровенно – не хотел. Был готов предложить новую кандидатуру. Выборы они и есть выборы, особенно в наше время. Хотя в СХ они всегда были открытыми и честными. Проводилось тайное голосование, прилюдное. Каждый бюллетень фиксировался на видео.

— Кого вы видели после себя?
— Рассчитывал на молодого художника, но ему показалось, что вернее потребовать отставки председателя, а потом только провести внеочередной съезд.

— Но что-то вроде помешало. Электорат подвел?
— Наверное. Надо было собрать под свои знамена треть членов союза, человек 250, но не удалось. Поэтому я решил пойти на принцип. Тем более, что эта команда вместе с моим «кандидатом» летом подала на меня в суд.

— В чем конкретно обвиняли?
— В грехах, совершенных задолго до меня, т.е. до 1998 года.

— И каковы же ваши преступления?
— Продал кафе Дома художника. Самое смешное, что оно было продано еще в 1996-м, по решению тогдашнего председателя и без всякого съезда. Одним из покупателей стал секретарь союза Гагик Абрамян. Кафе загнали всего за 700 долларов.

— А другие?
— Утверждают, что я подарил некому физическому лицу часть Дома художника. В то время как после строительства здание Союза обогатилось новыми выставочными залами и несколькими служебными помещениями, а старые капитально отремонтировали. Мы расширились на несколько сотен кв. метров.

— Оппоненты говорили, что в 99-м без ведома коллектива вы продали Бюраканский дом отдыха союза.
— Действительно, продал на законных основаниях: по решению общего собрания. Вырученные средства пошли в основном на ремонт Домов творчества в Шорже на Севане и Цахкадзоре. Да что там Бюракан, когда вскоре после моего избрания выяснилось, что СХ лишился почти трех четвертей своего имущества.

— Какого именно?
— Лишились 5 художественных салонов на улицах Туманяна, Налбандяна, Амиряна и двух на Маштоца. Мы потеряли почти завершенное здание Дома художника, вдвое больше нынешнего. В 97-м году была проведена многоходовая афера с худкомбинатом, которая всплыла после того, как я стал председателем Союза. Буду краток: СХ в итоге попал в долговую яму и по решению суда изокомбинат был отобран. У нас было даже стройуправление – и его не стало. И тоже по вине моих предшественников.

— Культивируется мнение, что члены Союза годами не участвуют на выставках. Мол, существуют барьеры и т.д.
— Это не так. Некоторые из тех, кто жалуется, за последние 5 лет не раз проводили свои выставки в Доме художника. Приведу только одну цифру: на 45 выставках этого года экспонировались более 400 художников. Согласен, что жюри многие работы отвергало, но подобная практика существует везде.

— Ну да. Я был членом разных выставкомов и жюри и могу засвидетельствовать, что порой больше половины работ заворачивались по причине откровенной слабости и низкого качества. Еще вопрос: говорят, что за выставку надо платить, даже членам Союза.
— Не от хорошей жизни. Союзу фатально не хватает средств. Оплата коммунальных услуг, зарплат сотрудников и т.д. Кстати, в июне я провел свою выставку и тоже платил: за 10 дней сто тысяч. Такса установлена правлением. А что делать, если от государства мы не имеем ни драма? В Эстонии Фонд художников получает 2% от продаж алкогольной и табачной продукции. Весьма большая сумма. Во Франции подобный Фонд поддерживается строительным бизнесом. Наш же доход составляют средства от аренды нескольких помещений. В этом, кстати, меня тоже обвиняют. А могло бы быть совсем по-другому.

— Если бы что?
— Если бы СХ не потерял свою недвижимость из-за неправомерных действий предыдущих коллег-руководителей. По самым приблизительным подсчетам, наш доход мог бы гипотетически составить более миллиона долларов. Я как-то встретился с председателем Союза художников Молдавии, поговорили о том, о сем. Так вот он сообщил, что их Союз сохранил все советское имущество и имеет доход до 60 тысяч долларов в месяц. Издают каталоги, приобретают работы своих художников, проводят выставки за рубежом и т.д.

— Ваши оппоненты, назовем их так, считают, что Союз не обеспечивает должный художественный уровень. Я не думаю, что они правы.
— Изобразительное искусство – искусство индивидуальное. Союз, понятно, обеспечить всеобщее высокое качество своих членов не может. Это ведь не симфонический оркестр. Говорят, нет регулярных обсуждений выставок, как когда-то. Имеется в виду советское время. Но ведь и тогда были художники разного уровня. Так что уговорами и обсуждениями уровень не поднять. И еще: у большинства нет мотивации ежедневно работать и творчески расти. Многих вполне удовлетворяет вернисаж. В нашей стране даже лучшие мастера имеют проблемы с реализацией своих произведений. Сделать серьезную работу – себе дороже.

— Несколько отклонимся от главной темы. Вас как опытного дизайнера, преподавателя не беспокоит состояние городской среды, Еревана и других городов? Всего пространства. Ведь столько дизайнеров, а толку нет. Как так?
— К сожалению, это так. Я думаю, это системная проблема, достаточно характерная для нашего общества. Лучшие, наиболее интересные и талантливые дизайнеры никак не могли и не могут найти себе подобающее место. В отличие от тех, кто был шустрее и имел выгодные связи. Они быстро находили общий язык с заказчиком в большинстве случаев невысокого вкуса: владельцы объектов – магазинов, кафе, руководители городских и прочих общин диктовали условия игры, а покладистые «дизайнеры» молча кивали головой. Кроме этого не было и на деле нет какого-либо надзора. Что касается Еревана, то скажу одно: конечно, дизайн городов необходимо упорядочить и оздоровить. Надеюсь, ситуация изменится, долго подобное терпеть нельзя.

***
Как в дальнейшем пойдут дела в Союзе художников, трудно сказать. При любом раскладе хочется, чтобы съезд прошел честно и открыто, как и до того. А «технологии» образца 1936 года надо навсегда забыть.